Хелен едва не подавилась вином и бросила на него негодующий взгляд. Но через некоторое время она заговорила почти спокойно.

— Я хотела сказать… — произнесла она с достоинством, — что после того, как меня приняла за домработницу Миранда Шелл, после того, как Люк сказал, что мы с Клаусом ни в чем не будем нуждаться, если я выйду за него… все вокруг сделалось каким-то приземленным.

— Я вас понимаю, — серьезно ответил Майкл и встал. — Тогда, может быть, поможет это? — Он скользнул взглядом по ее белой блузке, заправленной в шорты. — Пока вы были моей сиделкой, я едва удерживался от того, чтобы затащить вас в свою постель и согнать с вас спокойствие и невозмутимость.

Хелен изумленно приоткрыла губы.

— Не смотрите так удивленно. Вы обращались со мной с такой нежностью… — Он обхватил руками ее талию, почти сомкнув пальцы. — Я подозреваю, что в этой изящной фигурке таятся неисчерпаемые запасы любви. — Он задержал взгляд на ее груди. — И вот теперь я все время думаю об этом, — просто закончил он.

Хелен хотела что-то ответить, но слова не шли с языка.

— И эти духи…

— Я не пользуюсь духами, у меня на них аллергия, — наконец выговорила Хелен.

Майкл чуть улыбнулся.

— Вот что так подкупает. Чистота, свежесть — все это вы. И еще ваши локоны…

Он помолчал, и она ощутила его дыхание на своем лбу, потом заговорил снова:

— Вот видите, Хелен, сегодня вы одержали победу сразу над двумя мужчинами. Я сказал бы, это весьма романтично.

— Майкл, если это делается для того, чтобы полить мне бальзам на раны… Я не нуждаюсь в милостыне.

— Ничего подобного, — отрезал он и медленно провел ладонями по ее груди, в то же время наблюдая за ее реакцией.

Хелен задрожала. Нет, только не это! Но его близость и настойчивый вопрос в серых глазах парализовали волю. Ее тело имело на этот счет собственное мнение и явно настроилось таять от желания под руками Майкла Чесмена, высокого, сильного, такого, о каком она мечтала.