Поясню: мы не видим деталей. Мы не придаём значения тому, что нас окружает. Мы пишем для современников, а надо писать для потомков, объясняя им нашу жизнь, раскладывая её на познавательные элементы. Рассказывая о прошлом, даже о не слишком отдалённом от нас, легко взглянуть на это прошлое отстранённым взглядом. Это мне вполне удаётся, а вот сегодняшний день не могу нарисовать словами, не понимаю, что из него надо вычленить. Римские сандалии, одежду, причёски, тарелки и яства могу описать, а сегодняшний ресторан не могу. Вернее сказать, пока не ставил перед собой такой задачи. Чтобы написать сегодняшний день так же ярко и красиво, как минувший век, надо бы мысленно умчаться лет на тридцать-пятьдесят вперёд и взглянуть на нас оттуда.

Так или иначе, но отстраняться приходится часто. Когда я пишу о туземных племенах, я почти всегда ввожу в их среду человека из цивилизованного мира. Такой человек просто необходим мне. Его глазами я познаю незнакомый мир, удивляюсь, ужасаюсь. Это тоже отстранение.

А наше время… От него надо уметь оторваться. Его надо с чем-то сравнить. Надо уметь отыскать в нём что-то такое, что удивит читателя своей необычностью. Вопрос в том, как нащупать что-то необычное в привычной нам повседневности.

Что ж, буду пытаться…

М.Е.: В Ваших романах, и первом «Нарушитель. Римский след», и во втором «Нарушитель. Белый дух», огромное количество персонажей. С ними трудно справиться? Ведь Вы вызываете их из Небытия, но потом они начинают свою собственную жизнь. Есть что-то общее между Нарушителем и Вами? Ваша проза – игра разума. Ради игры или познания, которое можно получить посредством этой игры?

А.В.: Как ни странно, чем больше персонажей, тем мне легче управлять событиями книги. У меня создаётся ощущение, что именно многочисленность действующих лиц заставляет книгу жить самостоятельно. Я лишь записываю то, что там происходит. Возможно, если бы я задумал написать книгу только с двумя персонажами, то мне не удалось бы сделать этого.