Есть авторы, у которых сюжет стоит на первом месте. Для меня сюжет не первостепенен. Зато когда появляются новые действующие лица, они всегда тянут за собой какую-то ниточку, с помощью которой я начинаю вывязывать новый узор, а дальше уже из этих узоров выстраивается общая картина книги. Поэтому обилие персонажей для меня стало необходимостью. Видно, я начинаю понемногу вырабатывать свой стиль.
М.Е.: Ваши книги сопровождаются рисунками, которые сделали Вы. Создается впечатление, возможно, это только моя собственная иллюзия, что они могли быть До текста. Образы, извлеченные из памяти. А уже потом было слово. Как происходило на самом деле?
А.В.: Рисую я постоянно. Иногда много, иногда мало, но постоянно. Когда занимаюсь книгой, рисование в определённом смысле помогает мне пощупать фактуру, хотя порой я рисую очень условно. Но даже лёгкий набросок что-то даёт мне. Главное же – я отдыхаю, когда рисую. Для меня это – своего рода медитация. Я могу думать о чём угодно, а могу вообще ни о чём не думать. Рисунок ни к чему не обязывает меня. Он не предназначен ни для книги, ни для выставки, ни для чего бы то ни было ещё. Случается, я рисую весь день и при этом никогда не испытываю усталости. Про литературное творчество не могу сказать такого. Временами оно изматывает настолько, что хочется больше не браться за него.
Что касается рисунков, помещённых в «Римский след», то изначально они создавались не как иллюстрации, но всё-таки внутренне я ориентировался на этот конкретный роман.