Дункан решил пойти пешком. Он находился в гораздо лучшей форме, чем кляча. От других музыкантов Дункан слышал, что в каких-то пятидесяти милях к северу можно найти временное пристанище. Какой-то граф затевает прием, который может продлиться недели две, а то и больше.

Может, в пятидесяти милях отсюда он сможет научиться улыбаться.

Мысль это вызвала на его лице недовольную гримасу.

Чума на ваши клятвы!

Линнет украдкой выскользнула из своей комнаты в этот ранний утренний час. Из гардероба своего отца она позаимствовала обтягивающие штаны, предназначенные для раздачи неимущим, и укоротила их под свои ноги. Она также отыскала старую, давным давно изношенную куртку. Свои длинные волосы Линнет скрыла под шляпой, обернув их вокруг верхней части головы.

Девушка обещала отцу позаботиться о гостях, но ни один из них не проснется до полудня. Они ели и пили до поздней ночи.

Никому ведь не повредит, если она незаметно ускользнет на несколько часов, пока не проснутся ее отец и гости. Она вернется прежде, чем ее отец узнает об этом.

Женихи находились здесь уже дня три, и Линнет была готова сойти с ума. Первый — виконт Уикхем — был красив и предупредителен; но он ущипнул ее прошлой ночью и пнул одну из собак. Линнет никогда бы не смогла выйти замуж за того, кто бьет ногой собаку.

Второй — лорд Мэнфилд — оказался куда более приятным человеком, но очевидно положил глаз лишь на ее младшую сестру. Линнет видела, как они вдвоем шепчутся и хихикают. Проявив к нему свою благосклонность, она бы нанесла глубочайшую обиду Эвелин.

Третий — Роберт, граф Келлум — выразил мнение, что образованная женщина — порождение дьявола, а единственное предназначение оной — рождение наследников.