С лютней в руке девушка направилась вниз по ступенькам. На эту часть Англии после стольких лет гражданской войны определенно снизошел мир, так что охранников было совсем мало. И даже те, подозревала она, уснули после ночного разгула.

Однако, несколько слуг разжигали камины в зале и на кухне. Линнет без труда проскользнула мимо них и поспешила к конюшне. Конюха, в чьи обязанности входило бодрствовать и седлать лошадей, нигде не было видно. Линнет не смогла бы поднять большое седло, да и не хотела этого ни в коем разе, предпочитая скакать по-мужски, без седла. Она надела уздечку на кобылу и повела лошадь к подставке для посадки, где и взобралась на нее, обхватив ногами бока Брайди.

Девушка склонилась к лошади и прошептала:

— Я скучала по тебе.

Брайди тряхнула головой и прогарцевала через дверь к заднему выходу. Вильям — стражник, назначенный охранять ворота — уже привык к ее утренним выездам. Линнет знала, что он ничего не скажет, если его не спросят напрямую, и планировала возвратиться прежде, чем кто-либо так и поступит. В любом случае, ее отец не являлся строгим хозяином. У него было несколько слуг, но платили им плохо, особенно с тех пор, как в Англии установился шаткий мир. Как следствие, они делали, что хотели.

Проезжая через боковую калитку, Линнет улыбнулась Вильяму и наклонилась, чтобы на нее не упал камень. Стены, равно как и замок, нуждались в существенном ремонте, но ее отец частенько жаловался, что все деньги должны уйти на приданое. Единственное, на что оставалось надеяться — ему удастся найти щедрого зятя.

От таких удручающих мыслей Линнет пустила кобылу рысью, потом галопом. У нее имелось любимое местечко для отдыха: заводь, образованная речушками, сбегавшими, словно змейки, вниз с холмов. Хотя пруд этот и находился около дороги, дубовая рощица укрывала его от посторонних взглядов, а вода в нем в первые часы после рассвета отливала золотом.