– Я хранила его все это время. Каждый день, после мытья, восстанавливала шариковой ручкой.

Что-то дрогнуло у него в душе, когда он представил себе, как она обводит ручкой следы цифр. И ведь позвонила лишь тогда, когда пришла в полное отчаяние. Подняв пальцем ее подбородок, он заглянул ей в глаза. Что-то в ней сломалось, и, хотя она всячески отвергает его помощь, он ее последняя надежда, это ясно как день.

– Меня здесь не оставят, – прошептала девушка.

– Когда вам дали эти проспекты?

– Пару дней назад. И приказали к сегодняшнему дню решить. Значит, они меня выписывают, хотя я говорила им, что буду платить за свое содержание здесь, если страховка не покроет его стоимости.

– Почему вы не позвонили мне раньше?

– Я поклялась никогда вам не звонить. – Она снова попыталась гордо вздернуть подбородок.

– А это для чего, если так? – Он показал – на размытый номер телефона.

– Я не собиралась к нему прибегать.

– Ваша беспредельная гордость доведет вас до беды. – Хэмиш вздохнул. – Как вы себе представляете, что я могу сделать для вас за какие-то сутки?

– Вы же священник, значит, верите в чудеса. Убеждена, что верите. Я не знаю никого другого, кто бы верил. – Это было сказано дрожащим от слез голосом.

Засунув руки в карманы, Хэмиш подошел к окну и глубоко задумался. На свете есть только одно место, куда ему хотелось бы ее отвезти, но это совсем не то место, где ей надлежит быть. Его дом. Она могла бы спать на кушетке в моем кабинете, размышлял он, а миссис Биллингс и девочки за ней бы ухаживали. Конечно, среди прихожан найдутся люди, которым это придется не по вкусу, мне и самому это не слишком нравится. Что касается миссис Би, то, возможно, на первых порах она будет в восторге оттого, что ее героиня под нашей крышей, но через какое-то время Би Джей оскалит зубки и энтузиазм экономки быстро улетучится.