— Не плачь, Джина, — погладил ее по волосам Стенли. — Это займет всего несколько недель. Оксфорд совсем близко, по вечерам мы будем разговаривать по телефону. Ты же сказала, что все понимаешь, — напомнил он.

В словах не было и намека на обвинение, но Джина все же приподнялась и испытующе посмотрела ему в глаза.

— Так и есть, — сказала она. — Я все понимаю. У тебя появилась долгожданная возможность расширить дело. Грех не использовать такой шанс. Тем более что эту идею ты вынашивал еще до того, как познакомился со мной. Но все равно я буду скучать по тебе. Кроме того, я все время думаю о том, как сказать Синтии, что мне необходим длительный отпуск за свой счет.

— Боишься, что могут возникнуть проблемы? — обеспокоенно спросил Стенли, стирая слезинку со щеки Джины. Он любил эту длинноногую стройную женщину с грациозной мягкой походкой пумы и страстью к изысканной обуви: она как-то призналась, что у нее около ста восьмидесяти пар туфель, босоножек и сапожек.

Когда Джина сообщила, что может взять отпуск за свой счет и присоединиться к нему в Оксфорде, Стенли обрадовался. Правда, и забеспокоился тоже. Не слишком ли эгоистично он поступает, позволяя ей временно оставить престижную работу на телевидении? Стенли нравилась независимость Джины, и он не хотел, чтобы их отношения стали препятствием для ее карьеры. Впрочем, Джина заверила, что Оксфорд и для нее откроет новые возможности. Это немного успокоило Стенли, но все равно он предпочел бы, чтобы Джина стала его женой. Радовало лишь то, что в Оксфорде они будут жить вместе, в одной квартире. Втайне он надеялся, что со временем Джина передумает и согласится выйти за него замуж.

— Нет, дорогой, с Синтией проблем быть не должно. Я всегда из кожи вон лезла, чтобы наша программа была интересной.