— Ты и так уже больше не увидишься со старыми пациентами. Забыл, что уезжаешь? — напомнила Джина. — Так что подумай над моим предложением. Будешь потом рассказывать своим внукам.

Стенли нахмурился. Джина сказала «своим внукам», а не «нашим». Но через минуту его лицо прояснилось. Ладно, подумал он, время покажет…

Прощальный поцелуй был долгим. Наконец Джина разомкнула объятия.

— Постарайся не забыть, что сегодня вечером мы идем в театр с моей тетушкой, — шепнула она.

Стенли шлепнул себя ладонью по лбу.

— Молодец, что напомнила! Это совершенно вылетело у меня из головы!

— Ты обещал полюбить тетушку Мегги с первого взгляда, — улыбнулась Джина.

— Вопрос в том, не будет ли моя любовь безответной, — пожал он плечами.

— Я много рассказывала о тебе, и она призналась, что уже обожает тебя заочно, — сообщила Джина. — Кроме того, Мегги считает, что ты вырвал из когтей смерти ее любимца, попугая Боба. Одним этим ты навечно завоевал ее безмерную признательность.

— Вот как? — произнес Стенли. — Рад слышать, что Боб пребывает в добром здравии, но, насколько я помню, его состояние не было таким уж плачевным… Кстати, — добавил он, — все те невероятные истории, которые ты рассказывала о Мегги, они действительно имели место или ты просто шутила? Вообще-то мне все равно, но не хотелось бы попасть врасплох в разговоре. Иначе твоя тетушка обидится, и у нее сложится неправильное представление обо мне.

— Не волнуйся, Мегги тебя полюбит. И вообще, с ней невозможно попасть впросак. Тетушка у меня замечательная! Просто уникальная! Не знаю, что бы я без нее делала. Каждый раз, когда у меня возникала какая-либо проблема, она была тут как тут. Мегги стала для меня матерью больше, чем моя настоящая мать. — Джина внимательно посмотрела на Стенли. — Но если тебя что-то беспокоит, мы можем сначала встретиться в кафе, а оттуда отправимся в театр, — предложила она.