Выручка прошлой ночи была закрыта в верхнем ящике стола. Знала она об этом? Стол не казался взломанным, но не собиралась ли она к нему подступиться, когда они с Марни вошли в переднюю дверь?

Марни, несомненно, забросала бы Рози вопросами. И не постеснялась бы назвать вещи своими именами. Тут вся его сестра — напор и страсть. Мейсон же привык относить себя к более уравновешенному типу людей. Подождем, как кошка ожидает мышь, пока не узнаем наверняка, какую игру ведет эта юная леди. Ему нужна официантка, а она показала себя весьма расторопной особой. При первых признаках неприятностей он уволит ее без малейших угрызений совести.

Когда Мейсон повернулся от стола, держа в руках чек, суконная сумка преспокойно висела у нее на плече.

— Никакой необходимости в этом нет, — тихо промолвила она.

Он всунул чек ей в руку.

— Есть.

Это же самые основы добросердечного отношения к людям, убеждал себя Мейсон. Изумленный вид девушки достаточно убедительно свидетельствует, что она немного доброты видела в жизни. Кроме того, сумма чека не разорит его, даже если она сбежит, не отработав положенного.

Не глядя ему в глаза, Роз пробормотала слова благодарности.

— В городе банк расположен рядом с булочной. Сегодня суббота, но до двенадцати они открыты.

Она кивнула, поигрывая пуговицами старенького жакета, видавшего лучшие дни, так же, как и вся остальная ее одежда.

— Ах да, прошлой ночью я забыл вам выдать… — Он вытащил с верхней полки большую коробку и открыл ее. Порывшись в ней, извлек на свет пару голубых хлопчатобумажных рубашек. — Думаю, по размеру эти вам подойдут. Вы худая, но руки у вас длинные.

Мейсон встряхнул одну из рубашек, на кармане которой оказалось вышито название бара. Если вещи в суконной сумке так же изношены, как и надетые на ней, то что-нибудь новое не повредит. Поскольку она так и не произнесла ни слова, он кинул ей рубашки.