«Блин!!! — закричала я про себя. — Как теперь я могу сердиться! Абориген не лишен хороших манер и знает, как извиняться».

Цветок и правда был прекрасен.

— Извинения приняты. — Я взяла цветок. — Но это не значит, что я вас простила.

— Простили. Вы отходчивы, я заметил. — Он широко улыбнулся.

— Не всегда, вы меня не знаете.

— Вы и сами себя не знаете.

— Может, вы меня знаете? — уди вилась я.

— Можете не верить, но знаю. Моя прабабка была из карибов, населявших когда-то остров. Так вот ей от ее прабабки-шаманки передался дар ясновидения. Раньше этот дар передавался только по женской линии, но моя прабабка очень меня любила и передала дар мне, когда умирала.

— Понятно, — кивнула я, понимая, что меня принимают за дуру, но спорить было бесполезно. Я достала из сумки фотоаппарат.

— Ясно, вы мне не поверили. Что ж, работа прежде всего. — Он встал и отряхнул с рук песок. — Что я должен делать?

— Ничего. Просто будьте собой.

Они подошли к кромке воды, и Аня сразу стала снимать. В начале Энрике смущался, так естественно и по-мужски красиво, что Аня с жадностью ловила каждый кадр. Потом он немного освоился, стал швырять камешки в воду, катался по песку, заходил в воду, играя с ней… Он делал все с таким профессионализмом опытной модели, что у Ани по телу бегали мурашки.

Она снимала до тех пор, пока буфер не был полностью заполнен фотографиями. Аня опустила камеру…

— Вы точно раньше не снимались? — спросила я.

— Точно. Этим я не занимался ни с кем, кроме вас.

Я уловила подтекст, но сделала вид, что не обратила на него внимания.

В этот момент мимо проходили двое девиц в купальниках.

— Привет, Энрике! — Они подошли к нему и по очереди его облобызали. Слово «поцеловали» здесь не подходит, они его именно облобызали. Мне показалось, что одна из них вот-вот залезет ему языком прямо в ухо.