Потом был темный коридор. Я потеряла сознание.

Из всего, что происходило позже, я запомнила только отрывки. Берег, люди вокруг, лепечущие на непонятном языке, белые халаты, машина «скорой помощи»…

Придя в себя, я увидела, что лежу в больничной палате, больше похожей на кабинет для массажа.

— Are you оk?

— Все хорошо, — ответила я. — Что со мной?

— Вы наступили на ядовитого морского ежа.

Передо мной появилось приветливое лицо женщины-врача.

— У вас случился аллергический шок. Мы вытащили из ноги иголки и вкололи вам антигистаминный препарат.

Она посмотрела мне в глаза, проверяя зрачки.

— Все в порядке.

Я села на кровати и увидела перебинтованную ногу.

— Не волнуйтесь, это просто повязка, через пару дней можете снять и приходите к нам на осмотр. Хорошо?

Я кивнула.

Мы попрощались, и я похромала в отель. Во рту было сухо и ощущался какой-то гадкий привкус. Я зашла в кафе рядом с отелем и присела за столик на террасе. Официант принес мне холодный «Мохито».

«Неужели так и правда бывает? — думала, я царапая ногтем клетчатую скатерть. — Да нет же, просто я выдаю желаемое за действительное. Эх, Петровская, Петровская… морской воздух сделал из твоих мозгов клубничное желе. Как можно думать, что тебя вытащил из воды прекрасный юноша и таинственно исчез?»

Я силилась вспомнить все, что со мной произошло сегодня утром, но картинка, которую я пыталась так усердно сложить наподобие истории Анжелы, услышанной в самолете, была похожа на пазл, части которого никак не подходили друг другу. И самое противное, что в этих фантазиях роль супермена отводилась именно Энрике.

«Это все из-за того случая с мячом. А на самом деле меня вытащил из воды спасатель, для которого это всего лишь работа, а не подвиг. И вообще, я надеюсь, что Энрике там не было, когда мое бездыханное тело волокли, как мешок с картошкой. Представляю себе это жалкое зрелище! Надеюсь, у меня по дороге не сполз лифчик? Господи, да о чем я думаю! Слава богу, что жива осталась…»