На этой позитивной ноте я закончила свой мысленный монолог и собралась уходить. Я подняла глаза на стойку бара, чтобы позвать официанта, и остолбенела. Прямо перед собой я увидела высокую стройную фигуру в белой майке, из-под которой была видна татуировка: якорь с крыльями.

Моя попа зависла где-то между стулом и столом. На секунду я задумалась, что мне делать дальше: бежать, пока он не повернется, или плюхнуться на стул и сделать вид, что не замечаю его.

Убежать я не могла: хромая нога не позволяла, а роль клоунессы мне уже порядком надоела. Делать вид, что я его не замечаю, — тоже невозможно. На том расстоянии, где он сейчас находился, его увидел бы даже слепой.

Я опустилась на стул, взяла стакан, где раньше был «Мохито», и стала тру бочкой вы сасывать остатки влаги из мятных листьев.

Энрике взял у бармена стакан ледяного чая и повернулся ко мне:

— Привет, Эн! Как вы себя чувствуете?

— А… откуда вы знаете? — Мое лицо стало похоже на фасоль.

— Ну, мне ли не знать!

— Что вы имеете в виду? — Теперь фасоль стала белой.

— Морские ежи опасны, вам повезло, что рядом были люди.

— Вам рассказал этот бандерлог в трусах цвета фруктового безобразия?!

— Нет, это не Тони. Вы, кстати, ему страшно нравитесь. Он просил меня походатайствовать перед вами за него.

— Пошел он к черту!

— Ну, я так примерно ему и сказал… — Энрике засмеялся. Мышцы на его груди напряглись и заходили от смеха.

Я просто обволокла его взглядом.

— Нет, кроме шуток, Энрике, скажите: откуда вы знаете? Это что уже стало новостью дня? — Я умоляюще посмотрела на него.