— Э… э… м… м… э…

— Понятно. Да к тому же ваша нога… — Он потер пальцами губы. — Ладно, что-нибудь придумаем. Придете?

— Да.

— Отлично. Тогда до вечера.

Он склонил голову набок и подмигнул, уходя.

Улыбка, которой Аня проводила Энрике, вдруг сползла с ее лица — в конце барной стойки его ждала девушка.

Глядя на таких, как она, в душе каждой женщины поднимается волна зависти, которая мучает как изжога, заставляя чувствовать себя на десять лет старше и на десять килограммов тяжелее. Гладкая, смуглая кожа, блестящие волосы, точеная фигурка.

Аня украдкой посмотрела в вырез своего платья. Взгляд на грудь был апелляцией к той части тела, которой она по праву гордилась. Небольшая, но круглая и упругая, она вызывала зависть у подруг. С такой грудью Аня чувствовала себя королевой в любой сауне…

«Силикон, — резюмировала я, изучив нереально выпирающие вперед прелести девицы. — Да и целлюлит есть. Могла бы юбчонку и подлиннее надеть».

Энрике подошел к девушке и провел пальцами по ее плечу.

По моей руке пробежали мурашки, точно его пальцы коснулись меня. Давно забытое чувство, лишенное рациональности. В жизни стараюсь беречься таких ощущений, потому что в этот момент чувствую себя уязвимой. Из ролей: охотник и дичь — без всяких сомнений выбираю первое, а в таких случаях, как этот, чувствую, что вышла поохотиться на бизона с зубочисткой.

Хотя кто сказал, что я вышла на охоту? Забудьте о том, что я сказала.

Энрике и сисястая брюнетка сплелись руками и вышли из кафе.

Глава 8

«Дура. Тысячу раз дура!» — без конца повторяла я себе, поднимаясь по лестнице в номер. Как можно было подумать, что он пришел в кафе из-за меня? Хотя не понимаю, чем эта губошлепка лучше?