— Разве он не прелесть? — задыхаясь, спрашивала меня Данди.

— Это лошадь — прелесть! — отвечала я.

Для меня это была лучшая часть представления. Но когда Роберт, изображая Ричарда Львиное Сердце, отправился на войну с четырьмя маленькими пони и огромным серым конем, мы с Данди чуть не прослезились от восторга. В следующей сцене появился Саладин на вороной лошади, в которой я не узнала серого жеребца. А затем Ричард Львиное Сердце совершил торжественный выезд на коне, покрытом чудесной золотой попоной, и только черные ноги лошади, едва видные из-под нее, подсказывали, что это тот же самый конь.

— Замечательно, — выдохнула Данди в конце шоу.

Я только кивнула. Слов найти я не могла.

Мы оставались на местах. Я не могла отвести глаз от опустевшей арены, мне виделось мелькание конских копыт и слышался звон бубенчиков. И сразу мои занятия с пони померкли в моей памяти. Я даже не предполагала, что лошади умеют делать такие вещи. И это приносит хорошие деньги! Ибо я даже в моем ослеплении прекрасно заметила, что Роберт отошел от ворот с тяжелой сумкой, битком набитой пенни.

— Вам понравилось? — спросил он, появляясь около нас.

— Восхитительно! — блестя глазами, воскликнула Данди. — Я в жизни не видела такого.

Он кивнул и, вопросительно подняв бровь, повернулся ко мне.

— Ваш конь и вправду умеет считать? — спросила я. — А как вы научили его этому? Может, он даже читать умеет?

— Мне это до сих пор не приходило в голову, — задумчиво протянул Роберт. — Пожалуй, стоит попытаться… — Затем он прервал себя. — Ты, я слышал, хотела бы покататься верхом?

Я кивнула. Впервые в своей независимой и грубой кочевой жизни я почувствовала смущение.

— Если он не будет против… — сказала я.

— Это же только лошадь, — улыбнулся Роберт и, положив два пальца в рот, свистнул.