Следом за ним вышел Джек. Они оба вели себя так, будто были слепы и глухи, но мы не покидали своего убежища. Наконец шум наверху затих и плач Займы стал тише. Данди и я не спешили вылезать, но Роберт Гауэр встал со ступенек и зашагал к нашему фургону.

— Джо Кокс! — громко позвал он.

— А, это вы, — угрюмо отозвался отец, появляясь в дверях и щурясь от яркого солнца. — Вы надумали купить моего прекрасного жеребца? Он все еще продается.

Прекрасный жеребец лежал совсем неподвижно. Вызывало большое сомнение, что он сможет когда-нибудь подняться.

— Может быть, я куплю пони, если он будет готов к концу недели, — ответил Роберт Гауэр. — Я наблюдал, как ваша дочка тренирует его. Сомневаюсь, что она добьется этого.

— Она просто ленивая сучка, — огрызнулся отец и сплюнул на дорогу. — Она и ее ни на что не годная сестрица. Это не мои дочки, меня ими однажды наградили. — Тут он повысил голос. — А моя жена — шлюха и воровка. И она тоже намерена всучить мне девку.

Роберт Гауэр понимающе кивнул. Его чистая рубашка так и сверкала в утренних лучах.

— Уж очень много ртов вам приходится кормить, — с сочувствием сказал он. — Кому, интересно, удастся кормить семью из четырех человек и при этом наладить свое дело.

Отец тяжело опустился на ступеньки фургона.

— Вы правы, — согласился он. — Две бесполезные девчонки, одна бесполезная шлюха и один бесполезный ребенок.

— Что, если пристроить их на работу? — предложил Роберт. — Девочкам уже пора зарабатывать на жизнь.

— Скоро я так и сделаю, — пообещал отец. — До сих пор я нигде не останавливался достаточно долго, чтобы отдать их на работу. К тому же я поклялся матери этих чертовок, что не выкину их из фургона. Но скоро я, пожалуй, заставлю их взяться за ум.

— Я бы взял маленькую, — безразлично предложил Роберт. — Как ее там, Мери, что ли? Она могла бы работать с моими лошадьми. Толку от нее было бы не много, но у вас бы стало одним ртом меньше.