Босые грязные ноги отца появились около наших голов и направились к сияющим ботинкам Роберта Гауэра.

— Вы возьмете Меридон? — недоверчиво переспросил он. — И дадите ей работу?

— Почему бы нет? — подтвердил Роберт. — Если бы мы сговорились насчет пони.

Последовало короткое молчание.

— Нет, — тихо сказал отец. — Я все-таки дал ее матери обещание заботиться о ней. Я не могу отпустить ее, пока она не найдет хорошую работу с твердым жалованьем.

— Как хотите, — ответил Роберт Гауэр, и его ботинки стали удаляться. Они не успели сделать и трех шагов, как босые ноги отца поспешили за ними.

— Если бы вы отдавали ее жалованье мне, я бы еще подумал, — предложил он. — Я поговорю с Меридон. Она неглупая девочка. А для вашего бизнеса просто находка. Всех моих лошадей дрессировала она.

— Эти девчонки идут десяток за пенни, — сказал Роберт Гауэр. — За первый год мне придется ухлопать на нее кучу денег. Гораздо выгоднее взять парнишку, за учение которого мне станут еще и платить. Если бы вы уступили мне пони по сходной цене, я бы, пожалуй, освободил вас от вашей дочки, как ее там. У меня большой фургон, и я ищу помощника.

— Это очень хороший пони, — вдруг сказал отец. — Я хочу получить за него приличные деньги.

— Например? — поинтересовался Роберт Гауэр.

— Два фунта. — Эта цена ровно в четыре раза превышала то, что отец заплатил при покупке жеребенка.

— Гинея, — быстро предложил Роберт.

— Один фунт и двенадцать шиллингов и Меридон в придачу. — В голосе отца звучала настойчивость.

— Решено, — быстро согласился Роберт, и я поняла, что папаша продал пони слишком дешево.

Тут меня осенило, что меня он продал еще дешевле. Я выскочила из-под фургона как раз в ту минуту, когда он плевал на ладонь в подтверждение сделки.

— И Данди, — вмешалась я, теребя его руку, но смотря при этом на Роберта Гауэра. — Данди и я пойдем вместе.