— Добрый вечер, Джемми, — спокойно сказала Лора, не делая никакого движения ему навстречу.

Джемми не стал беспокоиться о приличиях.

— Я знаю, кто вы, — прямо заявил он. — Но вы не моя мать, и я не собираюсь делать то, что говорит бабушка.

Лора улыбнулась ему.

— А что, бабушка говорит, ты должен делать? Ответной улыбки не было.

— Она говорит, что я должен называть вас мамой. Я не буду. Никто меня не заставит.

— Конечно, нет, — сказала Лора. — Глупо было бы называть меня мамой, когда я не мама. Так же глупо, как если бы я стала называть тебя сыном.

Джемми моргнул поразительно длинными ресницами и слегка вздрогнул от холода.

— Боже мой! — воскликнула Лора. — Здесь холодно. Лучше прыгай назад в постель и подожди, пока папа зайдет получше укутать тебя. Я думаю, он сейчас поднимется.

В глазах Джемми появилась мудрость не восьмилетнего ребенка.

— Папа не любит меня. И я не люблю его.

Он повернулся и ушел в свою комнату, но прежде чем он успел закрыть дверь, Лора быстро вошла за ним.

— Все маленькие мальчики иногда говорят такое. Но это не очень разумно. Прыгай в постель, на этот раз я подоткну одеяло.

— Я не хочу, чтобы меня укутывали, — произнес Джемми и забрался под затканное звездами одеяло на узкой кровати.

— Что ж, тебе решать, — сказала Лора. — Лампу погасить или оставить гореть?

— Элли сказала оставить ее включенной, пока меня тошнит.

Пальцы Лоры коснулись круглой ручки, чтобы убавить огонь.

— Но тошнота уже прошла, правда?

Он натянул одеяло до подбородка и торжественно обдумал это.

— Забавно, но, кажется, прошла. — Конечно, прошла.