Бедняга, несомненно, был случайной жертвой, оказавшейся в неподходящем месте в неподходящий момент. Очевидно, встревоженный громкой музыкой и яростным лаем двух собачонок Салли, он вышел из дома, чтобы выяснить, в чем дело. Быть может, он даже услышал крики. Соседи, впрочем, не упоминали ни о криках, ни о выстреле - их беспокоила только музыка и собачий лай, но ничего странного в этом не было. Дома в этом районе были такими большими и так далеко отстояли один от другого, что Такки было даже удивительно, как соседи вообще услышали что-либо.

Итак, пуля, которая попала в лицо эконому, была его единственной уликой, и Такки решил проверить, не подходит ли она к одному из револьверов, зарегистрированных на имя Бобби Скорча или Эдди Стоунера Кроме этого, он планировал провести повторный опрос соседей; бывали случаи, когда даже через несколько суток после преступления свидетели вспоминали важные подробности, которые поначалу показались им не имеющими значения.

Мельчайшие подробности, незначительные детали - именно среди них порой можно было отыскать ключ к решению загадки. А детектив Такки был хорошо известен своими умением работать с деталями.

Глава 3

Офисное здание, в котором размещалось Международное артистическое агентство, производило внушительное впечатление. Спроектированное Ричардом Майером, одним из самых известных современных архитекторов, построившим, кроме всего прочего, великолепный музей Гетти, оно поражало изяществом линий, совершенством и пропорциональностью форм. Снаружи здание было отделано белоснежным итальянским мрамором и стеклом, однако и того, и другого было настолько в меру, что глаз воспринимал его скорее как выросший естественным путем кристалл мелочно-белого кварца, а не как творение человеческих рук. Просторный вестибюль тоже был отделан мрамором с бледно-голубыми прожилками лазурита, а единственным его украшением служила, огромных размеров картина Дэвида Хокни с изображением плавательного бассейна.