Время близилось к полуночи. Поднявшийся ветер пронесся по узким улочкам Челси. Скоро пойдет дождь, рассеянно подумала Кирстен, взглянув в окно, но завтра хоть на часок, может, появится солнце. Как ей не хватало солнца!

Она сидела одна в баре на Фулем-Роуд, ожидая, когда принесут пакет с готовым ужином, чтобы взять его с собой. На ней был большой дождевик Пола. Никто не стал бы отрицать, что Кирстен — красивая женщина. Широко расставленные зеленые глаза, невероятно чувственный рот, тонко очерченные ноздри и прекрасная, немного смуглая кожа придавали ей вид экзотический и сексуальный. При этом удивлял ее смех, простодушный и искренний. Ее одежда, в сущности, не имела значения, ибо не могла скрыть ни стройности Кирстен, ни ее длинных изящных ног. Сейчас ее светло-рыжеватые волосы выбивались из-под пестрого шелкового шарфа и падали на лоб и шею.

Отведя взгляд от окна, Кирстен опустила голову. В последнее время, появляясь в общественных местах, она старалась не показывать своего прекрасного лица, хотя любая другая, несомненно, гордилась бы им. Красота причиняла Кирстен только боль, такую мучительную, что иногда ей казалось, будто она заполняет все ее существо. Отчаяние охватило ее. Проще всего было бы пожалеть себя и постараться забыться. В последние несколько недель Кирстен не раз готова была сдаться, однако этого не произошло. Она и сама удивлялась, почему все еще сопротивляется, ведь теперь у нее не осталось ничего и было бы, конечно, лучше прекратить этот невыносимый и бесконечный фарс, в который превратилась ее жизнь.