– Теперь правит молодой. Не забывайте этого, милорд. Он и вернул Гавестона.

– Чтобы обрушить на него дождь подарков, наград и титулов! Как бы не стал наш новый король походить на Генриха III c его странными дружками, готовыми залить кровью всю страну.

– Тут есть кое-какое отличие, – спокойно возразил Уорвик. – Те были родственниками жены Генриха, и их было достаточно много. А этот один. Правда, он любовник самого короля… Я думаю, Ланкастер, нужно ускорить женитьбу Эдуарда. Полагаю, он и сам понимает необходимость этого шага. Страна должна увидеть наследника престола, а, судя по слухам, Изабелла хороша, как сирена. Итак, милорд, никаких рискованных действий. Пока мы лишь уведомим самых влиятельных баронов о возвращении Гавестона. Скажем, чтобы они были тоже начеку. Сами же примем участие в коронации и потом, когда он женится на этой красотке, посмотрим, как поступать дальше… Не возражайте, Ланкастер. Примите во внимание, что король молод, что отец был достаточно суров с ним. Сейчас сын свободен в своих поступках. Дадим ему шанс… и красавицу жену. Вполне вероятно, Гавестон перестанет для него что-либо значить уже через несколько месяцев.

– Думаю, вы чересчур легко смотрите на вещи, Уорвик.

– Возможно. Но мы сейчас мало что можем сделать. Он послал за Гавестоном, и тот явился… Повторяю, пускай состоится коронация, потом женитьба, а потом…

– Что потом? – упрямо спросил Ланкастер.

– Потом, милорд, если Гавестон будет представлять угрозу для короля и страны, постараемся найти способ, как от него отделаться.

Ланкастер внимательно вгляделся в умное смуглое лицо собеседника и согласно кивнул.

– Перро, мне говорят, я должен жениться. И как можно скорей.

Они гуляли по саду рука в руке. С той минуты, как Гавестон вернулся, они почти не расставались.

– Я предполагал это. Им необходимо оторвать тебя от меня, твоего друга.