встречалась только с сыном соседа-помещика и несколькими его приятелями, которые иногда приезжали вместе с ним из Оксфорда на каникулы.

Ромара, хотя она и была всего на год старше сестры, путешествовала гораздо больше. Когда-то она ездила в Бат на воды с бабушкой, когда та лечилась от ревматизма, а на следующий год побывала с ней в Харрогите. Поэтому она всегда чувствовала себя лет на десять старше и в сто раз благоразумнее, чем Кэрил.

И вдруг Кэрил, которую все еще считали малышкой, набралась смелости, отказалась повиноваться отцу и сбежала с сэром Харвеем Уичболдом!

Генерал Александр Шелдон всегда воспитывал своих дочерей в строгости, точно так же, как и солдат из своего полка. Ему не то что в голову никогда не приходило, он даже и представить себе не мог, что дочери могут отказаться выполнять его приказания. Поэтому, когда Кэрил сбежала из дома и оставила лишь записку, в которой постаралась все объяснить, отец был просто ошеломлен. Тогда он твердо заявил старшей дочери:

— Кэрил для меня больше не существует. И ты не смей иметь с ней никаких дел. А еще запомни, двери этого дома для нее закрыты навсегда.

— Но… папа, что бы она ни натворила, она же все-таки твоя дочь! — попыталась протестовать Ромара.

— У меня есть только одна дочь, — резко оборвал ее отец. — Это ты.

Все это случилось несколько месяцев назад, и пока отец был жив, о поездке в Лондон нечего было и думать. Но сейчас генерала уже не было на свете — минуло уже два месяца с того дня, как он умер: сказались старые раны, полученные за долгие годы военной службы. Потому Ромара, получив письмо от сестры, с готовностью и без промедления бросилась на помощь.

Дилижанс с грохотом тащился по грязным дорогам. Лощади брели еле-еле, потому что, как водится, экипаж бьш перегружен. «Что же случилось с Кэрил? Почему она в таком отчаянии? Или мне только показалось? — эти вопросы один за другим всплывали в измученном мозгу Ромары. — Кэрил вышла замуж за любимого человека, они столько пережили, преодолели столько препятствий, чтобы быть вместе? Так откуда столько боли в письме сестры? Наверняка я все напридумывала и беспокоиться абсолютно не о чем», — успокаивала себя Ромара.