Ее ответ был едва слышен.

— Я тоже. Я сожалею, что Кайл встретился с вами и с вашей сестрой.

Подул легкий ветер, и Лана обняла себя руками, защищаясь от холода. Начали падать большие капли дождя.

— Лана! — раздался словно сквозь сон его голос. — Нам нужно идти.

Он взял ее за руку, и они быстро зашагали в ту сторону, откуда к ним бежал шофер с раскрытым зонтиком в руках. Дорога в гостиницу прошла в молчании, и в гостиной номера Рафаэля они разошлись по разным комнатам, чтобы просохнуть и переодеться. Лана с облегчением увидела, что принесли ее одежду. Она повесила ее в шкаф, а сама завернулась в гостиничный халат.

В другой комнате зазвонил телефон, и сквозь закрытую дверь был слышен голос отвечавшего Рафаэля. Лана улеглась на кровать. У нее не было никакого желания подслушивать его разговор, равно как и находиться сейчас рядом с ним. Завтра она встанет, оденется и уйдет отсюда. Как-нибудь раздобудет денег.

Спустя минут пятнадцать он постучал в дверь.

— Я должен уехать, вернусь завтра утром. Я хочу, чтобы вы оставались здесь и еще раз обдумали мое предложение. Когда я вернусь, мы, возможно, найдем подходящие для вас условия. Пожалуйста, спокойно заказывайте сюда все, что вам нужно, — одежду, туфли, еду. Все, что нужно.

— Я уже уйду к тому времени, когда вы вернетесь.

— Мне хотелось бы, чтобы вы изменили свою позицию в отношении ребенка. Ему нужен дом, так же как и вам.

— Не сравнивайте мое положение с положением ребенка. Государственное учреждение поместит его в приют. Это гораздо больше, чем я могу сейчас дать. — Ее слова повисли в воздухе. Даже для нее самой они прозвучали резко и эгоистично, но ей надо было каким-то образом наладить свою жизнь, и воспитание незаконнорожденного ребенка ее мужа совсем не вязалось с ее планами.