Волосы цвета спелой пшеницы были уложены в высокую сложную прическу. На лице ни грамма макияжа, но удивительно темные для блондинки ресницы и брови отлично подчеркивают глаза нежно-голубого цвета, да и коралловые губки, застывшие в гостеприимной улыбке, были милыми. Некоторая старомодность платья компенсировалась идеальной подгонкой. Оно подчеркивало достоинства стройной от природы фигурки миссис Хэнсон.

Кортни решила, что Энни гораздо лучше смотрелась бы в викторианской Англии, ну на крайний случай в бостонском обществе «Унесенных ветром». Интересно, а не была ли Мелани ее любимой героиней?

— Добрый день, мисс Кебер, — поприветствовала ее Энни и протянула тонкую ручку. — Вы, наверное, хотели поговорить о моем муже?

Кортни удивилась такой проницательности.

— Да, именно о Шейне я и хотела поговорить.

Горничная появилась словно из стены и быстро сервировала стол к чаю. Исчезла она так же тихо, Кортни даже показалось, что в доме Шейна и Энни прислуживают привидения.

— Сахар, сливки? — любезно осведомилась Энни, принимаясь разливать чай.

Ее немного покоробило, что журналистка называет ее мужа по имени, все же для большинства он был мистер Хэнсон — влиятельный и богатый человек, достойный уважения.

— Две ложки сахару, пожалуйста.

Кортни же была сражена. Она никак не могла понять, что же Шейна не устраивало в Энни? Весь дом она явно держала в кулаке, хотя внешне это и не было заметно (что, по представлениям Кортни, являлось высшим пилотажем), сама выглядела хоть сейчас на обложку журнала, и от нее просто веяло спокойствием и уверенностью. Идеальная жена.

Энни подала гостье чашку с ароматным чаем и сама сделала глоток, чтобы как-то заполнить паузу и дать Кортни собраться с мыслями.

— Как вы догадались, что речь пойдет о вашем муже? — спросила Кортни.