Ей ужасно не хотелось рассказывать Энни о похождениях Шейна. Кортни представляла, какую боль принесет этой милой женщине известие об изменах мужа. А может быть, она и сама обо всем догадывается? На взгляд Кортни, Энни не выглядела такой уж дурочкой, какой ее описывал Шейн. А уж журналист ее уровня разбирался в людях!

— Вы ведь хотите написать статью о Шейне? На вашей визитной карточке указано, что вы журналист. Не обо мне же вы решили написать! — Энни улыбнулась.

— Почему бы мне и не написать о вас? — искренне удивилась Кортни. Ее журналистский инстинкт подсказывал, что жена Шейна Хэнсона интереснейший человек и для статьи объект гораздо более привлекательный, чем зазнавшийся мистер Хэнсон. Бабник и последняя сволочь, раз смог предать такую женщину!

— Честно говоря, я не считаю себя интересной для читателей персоной. А какое издание вы представляете?

— Я сейчас на вольных хлебах. — Кортни усмехнулась, но ее улыбка померкла.

Можно еще долго беседовать с Энни ни о чем, но ведь она сюда пришла не за этим. Она пришла за союзником. И, если Кортни хоть что-то понимала в людях, Энни ни за что не простит Шейну предательства и измены. Да, ей придется причинить боль приятному человеку, но лучше уж Энни узнает все сейчас, когда еще не слишком поздно и когда у нее есть шанс отомстить.

Кортни вздохнула. Ее лицо стало серьезным, и Энни поняла, что ошиблась, определяя возраст гостьи. Кортни Кебер уже совсем не девочка.

— Но вообще-то я пришла к вам не как журналист.

— Тогда чем же я вам могу помочь? — растерянно спросила Энни.

Она чувствовала легкую досаду. Рассказать о Шейне, показать его дом — это одно, но все эти туманные намеки, даже не намеки, а странные попытки подойти к интересующей теме ее настораживали. Да еще и планы генеральной уборки. Все так не вовремя!

— Помочь вы мне можете, — согласилась Кортни. — Именно за помощью я и пришла к вам.