— Да, конечно, мисс.

Кортни посмотрела в спину удаляющему официанту. Милый мальчик, наивный и неопытный. Если бы только у нее было настроение… Но сейчас лишь одна мысль преследовала Кортни: Шейн ей изменяет. Она знала это совершенно точно, как муравьи знают, где север. Это была даже не женская интуиция. Это было звериное чутье самки, учуявшей запах соперницы.

Смятая салфетка упала на столик. Кортни было неприятно думать о себе как о животном. У животных только инстинкты. Шейн вовсе не затронул погребенное цивилизацией начало, нет, он не был тем самцом, ради которого можно забыть о карьере, друзьях, увлечениях и начать активно выполнять репродуктивную программу. Тогда почему же ей так больно? Может быть, потому, что измена Шейна затронула какие-то чувства в ее душе?

Кортни постаралась овладеть непослушными мышцами своего лица. Нельзя, чтобы кто-то видел бурю, бушующую в ее душе. Для окружающих она должна оставаться сильной и волевой.

— Привет, что случилось?

Появление подруги отвлекло Кортни от тяжелых мыслей. Она попыталась улыбнуться, но получилась гримаса. Кивком головы Кортни указала Барбаре на стул. Подруга покорно села.

— Так что случилось-то? Ты такая взволнованная.

— Это так заметно? — забеспокоилась Кортни.

— Только для тех, кто хорошо тебя знает, — успокоила ее Барбара. — Выкладывай, зачем ты вытащила меня с работы?

— У тебя все равно перерыв. Можешь же ты пообедать с подругой?

— Могу, — согласилась Барбара. — Вот только перерыв закончится через сорок минут, а мне еще нужно успеть вернуться в офис. Ты же знаешь, секретарь не имеет права опаздывать.

Кортни задумчиво кивнула. Она хорошо усвоила это правило еще на курсах секретарей, где они с Барбарой и познакомились десять лет назад. Кортни приехала покорять Нью-Йорк, имея в запасе только уверенность в себе и незаурядный ум, приправленные приличной порцией наглости. И все же Кортни понимала, что нельзя получить все и сразу. А для того чтобы добиться чего-то действительно стоящего, нужно приложить усилие и подниматься по лестнице постепенно.