— Мне жаль, что все так получилось. — Энни развела руками, и Кортни сразу же поверила, что ей действительно жаль. — Я выплачу вам неустойку в размере трех месячных окладов и напишу положительные рекомендации.

— Мы очень хотели бы прийти в ваш новый дом, Энни, — мягко сказал дворецкий.

Он начал работать в этой семье, еще когда родители Энни даже не задумывались о пополнении. Он уже привык называть этот дом своим. Но сейчас, когда хозяйка уходила, от дома оставалась одна пустая скорлупа. Ему здесь нечего делать.

— Спасибо, Джон. — Энни ласково улыбнулась ему и обняла.

Она обернулась и бросила последний взгляд на дом, в котором хотела стать счастливой. Странно, но ни щемящей грусти, ни слез, ни сожалений не было.

Неужели мне уже давно нужно было уйти? — промелькнула мысль.

Энни пошла прочь и больше ни разу не оглянулась. Она уходила строить новую жизнь. В такие моменты нельзя оглядываться — говорят, дурная примета.

Квартира Кортни понравилась Энни сразу же. Чувствовалось, что здесь живет творческий человек. Как-то легко и свободно дышалось на шестнадцатом этаже и казалось, что весь Нью-Йорк у твоих ног и легко может поместиться в ладонь, достаточно приложить лишь небольшое усилие и наклониться.

— Кофе будешь? — спросила Кортни.

Они как-то легко и естественно перешли на «ты». Говорят, общие переживания сближают.

— Я не пью кофе.

— Придется научиться, — усмехнулась хозяйка. — Я тоже не очень его люблю, но плох тот житель мегаполиса, кто не пьет кофе. Это образ, который нужно поддерживать. Ты ведь собираешься стать настоящей бизнес-леди.

— Не уверена, — призналась Энни. — Я привыкла жить за спиной сильного мужчины. Моя мама жила так за спиной отца, родители предоставили мне право выбрать жениха, чтобы быть уверенными, что со мной все будет в порядке.

— А жениха ты выбирала из тех, кого показывали родители, — уверенно сказала Кортни.