— Спасибо за понимание. — Кортни горько усмехнулась. — Шейн вытер об меня ноги. Никто еще не позволял себе такого!

— Все когда-то случается в первый раз, — философски заметила Барбара.

— Десять лет назад, приезжая покорять Нью-Йорк, — тихо сказала Кортни, — я дала себе слово не позволять никому вытирать об меня ноги.

— Стратегия хороша, — одобрила ее Барбара и отложила столовые приборы. Сейчас она должна была сказать подруге весьма неприятную вещь. Барбара терпеть не могла такие моменты! — Но ты выбрала неправильную тактику: ты сама вытирала обо всех ноги — прости за откровенность, но должен же хоть кто-то сказать тебе все это в глаза! — так что теперь не удивляйся.

Барбара видела, что в глубине души подруга с ней согласна. Кортни и сама пришла бы к пониманию этой простой истины, как только схлынула бы первая волна гнева.

— И что ты мне предлагаешь сделать? — мрачно спросила Кортни. — Подставить левую щеку?

— Почему бы и нет? — Барбара пожала плечами и вновь взялась за вилку, ей еще работать до восьми вечера. — Между прочим, эта философия изменила мир.

— А еще можно подстричься в монахини.

Барбара со вздохом отодвинула тарелку. Ну почему Кортни не понимает таких простых вещей?! Наверное, она плохо объясняет. Или подруга просто не доросла до понимания?

— Если бы ты задалась целью посвятить свою жизнь служению Господу, ты легко бы это сделала. Но ты выбрала другой путь, и сейчас перед тобой серьезная дилемма, от того, как ты ее решишь, зависит твое будущее. Ты понимаешь это, Кортни?

— Да. Если я позволю одному мужчине вытереть об меня ноги, это может сделать и второй, и третий. У меня выработается привычка, а потом какой-нибудь ушлый редактор не заплатит мне за работу или, что еще страшнее, поставит под статьей другое имя — так начнется закат моей карьеры. Шейна нужно примерно наказать.