Барбара покачала головой.

— Ты так ничего и не поняла!

— А что, мне нужно его простить, поцеловать в лобик и благословить на отношения с этой шваброй?!

— Говори тише! — поморщившись, попросила Барбара. — Я вовсе не это имела в виду. Ты можешь сохранить лицо, только если окажешься выше мелкой свары. Еще никогда месть не приводила ни к чему хорошему. Это пошло и низко, Кортни, это недостойно тебя.

— Ты даже себе не представляешь, Барбара, насколько изощренной может быть моя месть.

Кортни улыбнулась. Барбара почувствовала, как у нее на затылке начали шевелиться волосы. Да, Кортни приняла решение, и теперь ее не сдвинуть с места. Не стоит и пытаться. Но, может быть, жизнь окажется для Кортни лучшим учителем?

— Ты не хочешь слушать мои советы, и я не могу заставить тебя поступать так, как считаю правильным, — тихо сказала Барбара. — Я прошу тебя только об одном: увлекшись своей местью, не забывай о том, что вокруг есть кое-что другое, ради чего стоило бы жить.

— Например?

— Например, любовь.

— От этой любви одни только проблемы!

— Кортни, Кортни! — Барбара ласково улыбнулась, словно перед ней сидела не акула пера, а маленькая девочка. — Как же ты можешь говорить о том, чего никогда не испытывала?

— Я ведь писала целый цикл статей о наркотиках и наркомании, хотя никогда с этой бедой не сталкивалась.

— Все вы, журналисты, невежды! — фыркнула Барбара. — И все же, я прошу тебя хорошенько подумать, прежде чем объявлять Шейну войну.

— О чем тут думать?! Он нанес мне слишком глубокую рану, а месть станет лучшим лекарством.

— Месть — порождение ненависти, а ненависть может только разрушать, — уверенно сказала Барбара. — Подумать же стоит для начала над тем, достойного ли ты выбрала противника? Я бы на твоем месте просто забыла Шейна как страшный сон и занялась чем-то более значимым.