— Так лучше?
— Намного. Я никогда прежде не знала о традиции целоваться троекратно.
— Так принято в Европе. Вы привыкнете.
— Гмм… Кстати, мне тоже пора уходить, — она поднялась. — Приятно было… отужинать с вами.
Он прищурился, и она добавила:
— И вообще рада была познакомиться с вами, мистер Хардкастл.
— Зовите меня по имени, — он взял ее за руку. — Я могу обидеться на вас за то, что вы бросаете меня здесь.
— Мне нужно успеть на поезд, чтобы добраться до своей матери.
— Семья важнее всего, — он посмотрел ей в глаза.
— Да. Мне пора, — она попыталась высвободить руку из его ладони, но безуспешно.
— А как же традиционные европейские поцелуи? Без них я обижусь на вас еще сильнее, — он наклонил голову набок, его глаза блестели.
Глубоко вздохнув, Белла трижды поцеловала Доминика в щеки, при этом стараясь не обращать внимания на внезапную дрожь в ногах.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Белла так и не поняла, как получилось, что в процессе обмена троекратным поцелуем их губы соприкоснулись.
Затем последовал настоящий поцелуй. Доминик обхватил Беллу за талию и притянул к себе.
В какое-то мгновение Белла закрыла глаза и отдалась непривычному, но очень приятному ощущению, охватившему ее тело. Когда ей вдруг почудилось, что сейчас земля уйдет у нее из-под ног, она стала искать опору и нашла ее: запустила руки под пиджак Доминика и ухватилась за его рубашку.
А потом все так же внезапно, как и началось, закончилось.
Белла сделал шаг назад, ахнула и моргнула, удивившись, отчего это в ресторане такое яркое освещение. Ее сердце бешено колотилось.
Доминик тоже выглядел немного удивленным.
Дрожащей рукой Белла ощупала пуговицы на блузке. К счастью, все они оказались застегнутыми. Затем она коснулась рукой волос, будто проверяя, на месте ли они, и наигранно хихикнула: