— А эти европейские поцелуи опасны!

— Да… — Доминик изучал ее лицо. — Вы полны сюрпризов.

Белла покраснела. Неужели он считает, что именно она спровоцировала этот поцелуй?

— Я предпочитаю обмениваться рукопожатиями, — нашлась она.

— Но не со мной, — он весело взглянул на нее. — Я ведь так могу и привыкнуть к подобному прощанию. Может, мне проводить вас, и потом мы попрощаемся еще раз?

Она взяла свою сумочку:

— Не утруждайте себя. Оставайтесь, вас ждет десерт и кофе. — Нужно поскорее избавиться от этого опасного и слишком привлекательного типа по имени Доминик. — Еще раз спасибо. Я должна идти.

Белла выбежала из ресторана и заторопилась к лифту. Она никак не могла унять ощущения, переполнявшие ее. Вероятно, происходящему с ней есть какое-то научное объяснение.

Она влетела в лифт, как только открылись двери, едва не сбив с ног какого-то японского бизнесмена. Извинившись, Белла нажала кнопку на панели, двери лифта закрылись, и она прислонилась к стене.

Угораздило же ее поцеловаться с сыном босса!

Неужели придется встречаться с ним каждый день? При мысли об этом ее дыхание стало еще сбивчивее.

Когда лифт остановился на нижнем этаже, Белла не вышла в вестибюль. Вместо этого она решила вернуться в лабораторию, поэтому поехала на пятнадцатый этаж.

Следует найти то, что она искала, а затем убираться отсюда. Ей нужно узаконить права своего покойного отца на проведенные им исследования. И сделать это до того, как Таррант Хардкастл или его порочно соблазнительный сын помешают ей осуществить свой план.

Доминик провел в ресторане еще полчаса. Съев десерт, он запил его тремя чашками кофе.

Все это время его неотступно преследовало воспоминание о поцелуе с протеже отца — Беллой Эндрюс. Удивительно, но в компании Тарранта все женщины умны и красивы.

Подойдя к лифту, Доминик усмехнулся. Папочка надеется передать в его руки бразды правления этой империей? Напрасно!