Однако, деваться было некуда, жизнь продолжалась, надеяться было не на что. Вика примирилась, свыклась, сжилась. Но, каждый раз, сплевывая кровь в раковину, спрашивала себя: «Почему я терплю?»



1995 год

Колька выбрал хату сразу, наметанным глазом. Просто шел себе мимо дома и выбрал. Он заметил, что в окнах торчат стеклопакеты, хата на первом этаже, решеток нет. Прислушался, принюхался и решил брать. Просто задницей почуял — у хозяина будет чем поживиться.

С другой стороны, старух во дворе не было, не было даже лавочек, куда глазастые ведьмы могли бы слететься. Домик постройки старой, двухэтажный. Квартир на площадке по три: две двухкомнатные и одна однокомнатная. Народу не много. Колька, к своей радости, заметил — выход-то сквозной! Может пригодится. Одна дверь подъезда — на улицу. А вторая — во двор. Причем, двор не огорожен. Непуганые они здесь, вольные!

В принципе, наверное, дело в том, что дом этот расположен рядом с воротами химзавода. А его теперь охраняют! В будке сидит вохровец нового формата: не старый дед с винтовкой Мосина, а молодой жлоб в бронике и с «калашом». Еще двое таких же горилл вокруг ходит.

«Да мне-то что? — думал Колька. — Только вот послежу, кто здесь живет и когда куда ходит!»

Засаду Колька устроил недалеко, прямо на остановке автобуса. Посидел, подождал редкого маршрута, уехал. Вернулся через час. Вышел на остановочке и заметил у «своего» подъезда крепкого моложавого мужика, намывающего своего железного друга по имени «Мерседес». В ход шли пенки, шампуньки, всякие хитрые приспособы, все в ярких упаковочках с иностранными шрифтами. Могу поспорить, что и водичка у него в ведерке кипяченая!



4 из 243