Отверженный мертвец

Туман был плотным, он скрадывал звуки и не давал ничего рассмотреть. Там, где он расступался, Уилл Херондэйл мог рассмотреть бегущую вперед улицу, скользкую, сырую и темную от дождя, и мог расслышать голоса покойников. Не все Сумеречные охотники могли слышать призраков, если те сами этого не хотели, но Уилл был одним из тех, кто мог.

Когда он приблизился к старому кладбищу, их голоса превратились в разрозненный хор из воплей, мольбы, криков и ворчания. Это кладбище не было спокойным, но Уилл знал это; это был его не первый визит на Кладбище Скрещенных Костей близ Лондонского моста. Лучшее, что он мог сделать, чтобы приглушить шум, от которого его всего так и передергивало, поднять воротник рубашки, так чтоб он закрывал уши. Сверху же на его черные волосы моросил дождик. Вход на кладбище был уже совсем рядом: это были кованые железные ворота, служившие проходом через высокую каменную стену, однако проходящие миряне не увидели бы здесь ничего, кроме участка заросшей земли, бывшего строительной площадкой.

Как только Уилл приблизился к воротам, из тумана материализовалось нечто далеко не земное: огромный бронзовый дверной молоток в форме человеческой руки с костлявыми пальцами. С исказившей лицо гримасой Уилл протянул облаченную в перчатку руку, поднимая молоток и позволяя ему упасть один, два, три раза; ночную тьму пронзил глухой лязг. За воротами от земли, словно пар, поднимался туман, перекрывая блеск валяющихся тут и там костей. Туман начал медленно уплотняться, вбирая призрачное голубое свечение. Уилл оперся руками на решетки ворот; холод металла просочился сквозь перчатки, пронизывая до костей, и он вздрогнул. Было холоднее, чем обычно. Воскресая, призраки буквально высасывали из окружающей среды энергию, лишая воздух тепла. Волосы на затылке встали дыбом, когда голубой туман перед Уиллом медленно трансформировался в старуху в лохмотьях и белом фартуке; голова призрака была опущена вниз.