Во что превращается плоть здесь:

Подумайте, сколько королевских костей

Спят в этих кучах камней.

Темный силуэт появился между двумя монументами. Тесса удивленно моргнула, а Джем вторил ему таким же тоном:

— Уилл. Все же решил почтить нас своим присутствием?

— Я и не говорил, что не приду.

Уилл вышел вперед, и свет из круглых витражных окон упал на него, освещая лицо. Даже сейчас, Тесса не могла смотреть на него без напряжения в груди, без болезненного замирания сердца. Черные волосы, голубые глаза, изящные скулы, густые темные ресницы, пухлые губы — он мог бы быть смазливым, если бы не был таким высоким и мускулистым. Она протянула свои руки к его рукам. Она знала, что они на ощупь как железо, перетянутые мощной мускулатурой; его руки, когда они были сложены на затылке, были тонкими и гибкими, но с грубыми мозолями. Она оторвалась от воспоминаний. В воспоминаниях не было ничего хорошего, не тогда, когда знаешь правду в настоящем. Уилл был прекрасен, но он не принадлежал ей; он, вообще, не принадлежал никому. Что-то в нем было сломано, и этот разлом сочился безжалостной жестокостью, необходимостью ранить и оттолкнуть.

— Ты опоздал на заседание Совета, — сказал Джем добродушно. Он был единственным, на кого, казалось, никогда не касалась плутовская злоба Уилла.

— У меня было поручение, — сказал Уилл. Вблизи Тесса увидела, что он выглядит усталым. Его глаза были красными, а тени под ними почти фиолетовыми. Его одежда выглядела помятой, как будто он спал в ней, а его волосы требовали стрижки. Но это не имеет ничего общего с тобой, сказала она себе строго, отводя взгляд от темных мягких волн скрученных у его ушей и затылка. Неважно, что ты думаешь о том, как он выглядит или как он проводит свое время. Он дал понять это очень ясно. — Да ты и сам точно в срок не поспеваешь.

— Я хотел показать Тессе уголок поэтов, — сказал Джем. — Я подумал, что ей понравится.