– Я больше всего боялся, что вами движет чувство благодарности и долга. Я думал... Черт! Мне казалось, что, избегая вас, я сумею доказать, что хочу не просто... не только...
– Вам принадлежит все, – прошептала она, – мое сердце и душа, которые я отдаю вам охотно и с любовью.
– Дейрдре... – Он опять осекся, страсть боролась в его душе со здравым смыслом. – Будь у нас побольше времени...
– Но у нас его нет. Есть только этот вечер, и если вы не готовы пожертвовать своим душевным покоем ради меня, значит, все ваши слова были всего лишь словами.
Она попыталась высвободиться, но Алуин удержал ее, медленно привлек к себе и прижался губами к мягким темным завиткам на виске. Эта ласка, как и прикосновение его рук, была нежной и осторожной, несмотря на нетерпение и страсть, подстегивающие его.
– Порой мне кажется, – прошептал он, – что нам не хватило бы и сотни лет.
Дейрдре просунула ладони под его рубашку.
– Значит, мы должны ловить каждую минуту, верно?
Приглушенно застонав, Алуин подхватил ее на руки и унес в постель.
Глава 1
Дерби, сентябрь 1745 года
Наклонив изящную белокурую головку, Кэтрин Эшбрук Монтгомери осторожно промокнула кружевным платочком влагу, которой упрямо наливались ее глаза. Никто в переполненной церкви не замечал этого, а если и видел ее слипшиеся от слез ресницы, то лишь понимающе улыбался. Девушка расплакалась на свадьбе брата и лучшей подруги – что же в этом странного? С другой стороны, краткость помолвки и поспешное назначение дня свадебной церемонии дали обильную пищу для размышлений и досужих языков.
Несмотря на скандальные обстоятельства свадьбы, Гарриет Чалмерс лучилась счастьем. Ее наряд из серебристо-кремового атласа, принадлежавший когда-то ее матери, украшали многочисленные оборки и фестоны из нежного брабантского кружева. Только редкостно зоркий глаз мог бы заметить чересчур высоко подтянутые обручи кринолина, приподнимающие стеганые нижние юбки у самой талии. Только благочестивые, чопорные матроны в жестких платьях блеклых цветов недовольно покачивали головами, видя яркий румянец на бледных щеках Гарриет, лишь они многозначительно усмехались, замечая, что она не спускает взгляда ореховых глаз с лица жениха.