Она закрыла глаза, забыв о темноте и ливне, и вновь увидела перед собой Александера в сиреневой дымке шотландских сумерек. Ветер трепал его непослушные густые черные волосы, глаза оставались непроницаемыми, нрав – непредсказуемым, как туманные горы, которые он называл родиной. Он двигался с гибкой и смертоносной грацией пантеры, первое впечатление от его стройного тела было обманчивым – лишь позднее становилось ясно, насколько он силен и вынослив.

Да, он был одиночкой и отступником, но Кэтрин уже убедилась, что ему не чуждо сострадание. Слишком долго он жил прошлым, ревниво оберегая свое сердце, отгородившись от мира неприступной стеной. В семнадцать лет у него на глазах подвергли жестокому насилию и погубили его первую любовь, Энни Максорли. Стремясь отомстить за нее, Александер прикончил двух племянников могущественного герцога Аргайла, главы клана Кэмпбеллов, за что его объявили убийцей и обрекли на пятнадцать долгих лет изгнания.

Кэтрин встретилась с ним на залитой солнцем поляне в лесу близ Роузвуд-Холла, когда он возвращался в Шотландию, в свое родовое гнездо – замок Ахнакарри.

Его называли шпионом – и действительно, он обратился в зрение и слух, спеша из Франции в Шотландию. Но был ли он предателем? Он не имел твердых политических убеждений; только врожденный кодекс чести, который он свято и нерушимо чтил, заставил его вернуться домой и встать на сторону брата-якобита, Дональда Камерона из Лохиэла.

Преданности своей семье и гордости Кэтрин не придавала значения до знакомства с Александером Камероном. Теперь же она многое знала и об этих качествах, и о самом Камероне. Благодаря ему она ощутила целостность, единство души и тела.

– Мистрис Кэтрин!

Негромкий голос прервал поток мыслей Кэтрин, она вздрогнула и выпрямилась. Она не слышала, как Дейрдре вошла в комнату, и, чтобы не выдать замешательства, принялась дрожащими руками расправлять несуществующую складку на юбке.