Он был так привлекателен для столичного жителя или иностранного туриста, но в полдень здесь было тихо, как в могиле.., слишком тихо. И как Тара выносит это? Неужели она не скучает по Лондону? В первое время их совместной жизни Тара часто говорила о том, чтобы переехать за город, но Мак менял тему, обещая обсудить это «как-нибудь после». Он говорил ей, что наймет управляющего агентством, и тогда ему не придется постоянно быть на работе. Теперь он понимал, что стремление к успеху было для него как наркотик, не давая покоя. Он не хотел замечать, что его жена тоже нуждается во внимании.

Мак закрыл глаза. На ночном столике зазвонил телефон и вывел его из оцепенения.

— Слушаю?

— Мистер Симонсен? Здесь в вестибюле вас дожидается миссис Симонсен.

Кровь застучала у него в висках. Мак не знал, что ответить. Он уже начал было думать, что она не захочет видеть его. Весь день он боролся с желанием вернуться в магазин и посмотреть, там ли Тара, чтобы узнать, нарочно ли она избегает встречи.

— Скажите ей, что я сейчас буду.

Спускаясь вниз по лестнице, покрытой толстым ковром, Мак поправил галстук. Это, конечно, хороший знак, что Тара все еще не поменяла фамилию, хотя могла бы вернуть свою девичью.

Даже несмотря на то, что они не разведены, при существующих обстоятельствах ее никто бы не упрекнул в этом.

Она сидела на большом кремовом диване в вестибюле. На ней были светло-голубые джинсы и белая гофрированная блузка, а свой желтовато-коричневый жакет она сложила на коленях. Тара выглядела свежей и симпатичной, а когда она подняла на Мака свои зеленые глаза, у него возникло почти нестерпимое желание остаться с ней наедине в самой интимной обстановке, какую он только мог себе представить.

Она встала, и ее аромат окутал его, волнуя воображение.

— Я получила твое сообщение. Не могу долго разговаривать — помогаю Бет с учетом вещей. Что случилось, Мак? Что-нибудь серьезное, раз ты не мог просто сказать мне это по телефону?