— Ты говоришь об этом как о деловом проекте.

Приступаешь к делу? А меня воспринимаешь как задачу и выделяешь определенное количество времени, чтобы достигнуть цели? И считаешь, что дело идет успешно? — Она резко отодвинула от себя тарелку, взяла бокал вина и сделала большой глоток. Ее раздражение росло. С какой стати он смотрит с таким дерзким и холодным выражением, тогда как в ней бурлят эмоции? Неужели он действительно думает, что она примет его с распростертыми объятиями после всего того, что он сделал?

Теребя тонкую ниточку жемчуга на шее. Тара прищурилась.

— Не может быть и речи о том, что мы будем вместе. Мак. Ты ушел от меня, помнишь? Всего пару дней назад ты просил у меня развода. Теперь говоришь мне, что ваши отношения с Эмили, или как там ее, закончились, и ты решил, что хочешь снова быть со мной. А может, через неделю ты снова изменишь мнение. Не понимаю, что происходит у тебя в голове, да меня это и не волнует.

Оставь меня в покое. Мак. Оставь меня и возвращайся в Лондон, ладно?

Когда она уже собралась встать из-за стола, Мак с быстротой молнии наклонился вперед и схватил ее за руку.

— Постой, Тара. Мы еще не закончили.

— Нет, все кончено! — Не обращая внимания на то, что все вокруг на них смотрят, Тара выдернула свою руку. — Это мучение, — тихо сказала она, и ее большие глаза засверкали. — Нам давно следовало развестись, когда наш брак распался — покончить со всем окончательно. Не следовало откладывать это на пять лет.., и о чем мы только думали?

Мак пристально смотрел на жену. Мягко ступая, к ним подошел официант и осведомился, все ли в порядке.

— Все хорошо, — сдержанно ответил Мак, не отрывая взгляд от Тары. — Может, нам обоим нужно подумать? — Он изучал ее прекрасные черты и тяжелая горячая волна прошла у него по всему телу. Она всегда без лишних слов пробуждала в нем страсть. Все в ней было невыразимо сексуально, от спокойной милой улыбки до непринужденной грации движений, заставляющей оборачиваться прохожих на улице. Даже когда она сердилась на него, когда ее губы дрожали и прекрасные глаза гневно поблескивали грозными зелеными искорками. Мак с ума сходил от желания.