— Ну, теперь все в порядке, — заметила Валентина, не зная, что еще сказать. — Ты и на самом деле выглядишь так, как будто болела.

Роксана скривилась:

— Последнее время я то и дело болею. Похоже, у меня пошатнулось здоровье, я ослабла и нет никакой сопротивляемости. Меблированные комнаты, где я жила, — не лучшее место для больного человека. Там воняло капустой и канализацией, а хозяйка только и знала, что требовала плату за жилье.

— В каком городе ты жила? — спросила Валентина, пораженная жесткими нотками в голосе Роксаны и тем, что, судя по всему, она часто опаздывала с оплатой счетов.

— В Лондоне. — Роксана с наслаждением развалилась в мягком кресле. — Но это не то место в Лондоне, куда я посоветовала бы тебе почаще заглядывать, потому что, как я сказала, там дурно пахнет, а его постоянные обитательницы — настоящие мегеры.

— Не понимаю, Роксана, — содрогнулась Валентина. — Не понимаю, как ты могла так низко опуститься и почему пошатнулось твое здоровье.

— Не понимаешь? — Роксана взглянула на Валентину из-под густо накрашенных слипшихся ресниц зелеными, утратившими блеск глазами. — Ну что ж, моя крошка, это длинная история. У меня сейчас нет настроения рассказывать ее. Не могла бы ты устроить меня где-нибудь прилечь? У тебя ведь, кажется, тут пара спален. А то я могу поспать и на диване.

— Нет, нет, комната для гостей в полном порядке. Между прочим, миссис Даффи застелила там кровать только сегодня. Мы как раз разбирали постельное белье, и я решила заодно застелить кровать.

— Должно быть, у тебя сработала интуиция, — заметила Роксана и, слегка улыбнувшись, добавила: — Я задолжала бедной старушке Даффи десять фунтов и не имею представления, когда смогу расплатиться с ней.