— Не стоит об этом тревожиться, — перебила подругу Валентина. — Я завтра же верну Даффи ее десять фунтов.

В улыбке Роксаны проскользнула издевка.

— Ну конечно, ты разбогатела, у тебя теперь и коттедж тетушки Кит, и постоянный доход от твоих поделок. Ты, наверное, чувствуешь себя миллионершей!

— Я распакую твои вещи, — сказала Валентина, вставая, и понесла потрепанный чемодан в соседнюю спальню.

Хотя июньская ночь выдалась теплой, она включила электрический обогреватель и даже подумала, не положить ли в кровать грелку с горячей водой. Роксана выглядела так, словно ее истощенному телу недоставало тепла и комфорта. Изможденное лицо было лишено естественных красок, и только глаза оставались великолепными.

Валентина торопливо поднялась по лестнице в ванную и поспешно наполнила грелку горячей водой. Возвратившись в спальню, она достала ночную сорочку Роксаны — очевидно, сохранившуюся от лучших времен — и завернула в нее бутылку.

— Ты действительно не хочешь перекусить? — спросила она, входя в гостиную. — Я могу мигом сварить тебе яйцо или сделать омлет и тосты…

Роксана остановила ее движением руки:

— Не надо, дорогая. Я ничуть не голодна. В последнее время у меня нет аппетита. Но я не откажусь еще от одного глотка живительной влаги, которую ты добавила в молоко. Это ведь бренди? Или виски?

— Я добавила бренди, — ответила Валентина. Ей не понравилось, что при упоминании о спиртном у Роксаны загорелись глаза. — Я сделаю тебе немного бренди с содовой, хорошо?

— Бренди без содовой, дорогая. И побольше, пожалуйста!

Утром, когда миссис Даффи пришла в коттедж, Валентина уже хлопотала на кухне. На лице старушки отразилось недоумение, но Валентина, прижав палец к губам, отвела ее в спальню на первом этаже и показала на спящую Роксану.