Но эта девушка… Дадли просто не мог оторвать от нее взгляда и сам не сознавал, с какой жадностью ее рассматривает. Это заметил Дилкинс и шепнул:

— Поговорите вот с этим, няня, а то он совсем скис. Эй, приятель, это няня Ричмонд. Тем, что она сегодня здесь, надо воспользоваться наилучшим образом.

Няня Ричмонд подошла к его изголовью.

— Здравствуйте, — произнесла она так тепло и дружелюбно, словно была его лучшим другом. — Вы мистер Марчмонт? Неважно себя чувствуете? Не беда. Здесь в этом отделении всем несладко. Я здесь начинала. Я тогда была совсем молодая, мне стало страшно, и я написала родителям домой, что хочу уйти с работы сиделки. Мне казалось, я не выдержу. Я тогда проработала здесь только двенадцать недель и жила в общежитии колледжа. Сама не знаю, что на меня нашло.

Дадли невольно спросил, разрешили ли родители ей вернуться домой. Она широко улыбнулась, и ямочка на щеке стала глубже.

— Они, конечно, ответили, чтобы я все бросала и возвращалась. Они у меня очень добрые.

— Но вы не вернулись — раз вы все еще здесь!

— Да. Видите ли, родители написали, что просто мне придется немножко подождать, потому что в моей комнате как раз затеяли ремонт. А к тому времени, как ремонт закончился, я привыкла к работе и уже не захотела уходить. Как вы считаете — они это нарочно сделали? — Нежно засмеявшись, она подмигнула ему и отошла к другой кровати.

А Дадли почувствовал примерно то же, что и эта девушка много месяцев назад. Теперь ему расхотелось домой, если она станет здесь дежурить. Тогда он, пожалуй, сумеет все это вынести — она такая чуткая, сердечная. Пожалуй, он даже мог бы поделиться с ней своими потаенными страхами. И она не засмеется и не отделается дежурными фразами. Она сумеет его понять…