Рик внимательно посмотрел на крупного першерона, который стоял рядом с Барбо, тупо уставившись в пространство.

–– Что вы на это скажете? -– спросил владелец лошади.

–– Скажу, что очень скоро у вас будет два першерона, -– ответил Рик. Возле его ног лежала овца, неторопливо перемалывая жвачку; ее искусственные глаза внимательно следили за хозяином на случай, если тот захватил с собой лишний овес. У псевдоовцы Рика был встроенный блок, реагировавший на овес: стоило ей увидеть или почуять запах зерен овса, она торопливо вскакивала на ноги и бросалась к человеку.

–– И как же забеременела ваша лошадь? -– спросил Рик. -– От ветра?

–– Я приобрел немного оплодотворенной Калифорнийской плазмы высшего качества, -– серьезно ответил Барбо. -– Личные контакты в Департаменте животноводства. Неужели вы не помните, как на прошлой неделе сюда приезжал инспектор из Департамента и осматривал Джуди? Они просто трясутся от желания заполучить ее жеребенка, ведь Джуди -– бесподобная особь, не имеющая себе равных. Барбо громко, но ласково похлопал лошадь по шее, Джуди склонила голову к хозяину.

–– Вы никогда не думали о том, чтобы продать свою лошадь? -– спросил Рик. Он молил бога, прося у того лошадь или любое другое настоящее животное. Ухаживая за муляжом, хозяин подвергался опасности психического расстройства. И все же, с точки зрения положения в обществе, приходилось довольствоваться подделкой, заполнявшей пустоту, вернее, занимавшей место настоящего -– живого -– предмета роскоши. Поэтому у Рика не оставалось иного выхода, кроме как ежедневно подниматься к овце и продолжать игру. Даже не заботься он о своей репутации, оставалась жена; а ей, Айрен, далеко не все равно. Очень даже не все равно.

–– Это безнравственно -– продать лошадь, -– ответил Барбо.

–– В таком случае продайте жеребенка. Владеть сразу двумя животными куда безнравственней, чем не иметь ни одного.

–– Что вы хотите этим сказать? -– ошарашенно поинтересовался Барбо.