Фейт смотрела на Джейка так, будто он внезапно лишился рассудка.

— Гостевые комнаты не готовы, — поспешила она объяснить, и глаза ее наполнились слезами. — О Господи!

Она сделала несколько торопливых шагов и опустилась в огромное кожаное кресло, сев спиной ко всем присутствующим.

Джейк не подошел утешить ее.

Блэр попыталась найти в себе хоть каплю сострадания к Фейт, но не смогла. Да и было ли это возможно? Фейт выросла в этом доме, и у нее было все — настоящая мать, Рик и, наконец, Джейк. У Блэр же не было никого и ничего, кроме ее бабушки. И Блэр припомнились все случаи, когда она встречалась с Фейт — на переменах в школе, когда они были детьми, а позже подростками или когда они с ней случайно сталкивались в городе. Блэр легко было припомнить эти встречи, потому что они всегда были одинаковыми. Фейт делала вид, что она не знает Блэр, что Блэр ей вовсе не сестра по отцу, что ее вообще не существует в природе.

Блэр не могла найти в сердце сострадания к ней.

— Мы остановимся в городе, — сказала она твердо. Она пыталась заставить себя не смотреть на Джейка, старалась оставаться холодной, спокойной, будничной. Но легче было сказать себе это, чем сделать.

— Ты выглядишь ужасно. Останься по крайней мере на эту ночь. Если захочешь, можешь поехать в город утром. Я сам отвезу тебя. Я бы встретил тебя в аэропорту, если бы знал, что ты приезжаешь.

Блэр почувствовала, что ей опять стало трудно дышать. Был ли в его словах скрытый намек?

— Я сказала Уильямсу.

Джейк покачал головой:

— По правде говоря, ты не обещала приехать. Я спрашивал Теда, и он сказал, что ты просто повесила трубку. Шок — странная вещь.

Внезапно он посмотрел на Линдсей точно так, как смотрел на нее Мэтт.

— Это твоя дочь?

Блэр кивнула. Паника терзала ее.

— Это Линдсей.

Линдсей кивнула, теперь охваченная таким же смущением, как и ее мать. Джейк внимательно разглядывал ее. Его лицо было непроницаемым.