Сердце Блэр сжалось от его первого заявления. Второе напугало ее еще больше, и она выпалила:

— Она не твоя дочь! Когда я уехала в Нью-Йорк, я была не в себе и стала легкой добычей, Джейк. У меня была связь с человеком, работавшим вместе со мной.

Он внимательно изучал ее лицо. Взгляд его был непроницаем, и трудно было понять, о чем он думает. Блэр старалась не выдать себя.

Она не могла позволить Джейку снова ворваться в ее жизнь.

— Ладно. — Его губы тронула легкая улыбка. — Пока что я сделаю вид, что поверил тебе. Как долго ты здесь останешься, Блэр?

— Недолго. У меня есть работа, которая не ждет.

— Линдсей здесь нравится. Это ведь и ее наследство. Ты не думаешь, что могла бы воспользоваться случаем и предоставить ей другой образ жизни?

— Моя сестра не в восторге от нашего приезда.

— Ну, не думаю, чтобы теперь это могло тебя остановить, — мягко сказал Джейк.

Блэр выскользнула из-под его руки и обогнула стойку.

— Ты прав, но мне не доставляет радости наша встреча. И едва ли ты вправе меня осуждать.

Его глаза потемнели, и он подошел к ней вплотную:

— Танго танцуют двое. Не сваливай вину за то, что произошло, на одного меня. Ты не меньше меня хотела, чтобы мы были вместе.

— Мне было всего восемнадцать, и я была пьяна. Напилась твоего пива.

— Откуда мне было, черт возьми, знать, что прежде ты не пила даже пива? Ты сама пришла ко мне, — сказал он с жаром, — я не искал общества. Черт возьми! Мне хотелось побыть одному.

— Я вовсе не приставала к тебе! — с яростью зашипела Блэр. — Но ты казался таким одиноким. Сидел пригорюнившись на крыльце дома своего отца. Я поняла, что ты расстроен. Я только пыталась по-дружески поддержать тебя.

— На тебе были самые короткие шорты, какие мне только доводилось видеть в жизни, — решительно возразил Джейк.

— Но на улице было градусов сто по Фаренгейту и чертовская влажность. Была самая середина сезона муссонов!