Клэр так и не сдержала своего обещания явиться домой пораньше и познакомиться с Клайвом Дервентом. Когда она наконец вернулась, Мери давно уже спала. Но Мери вернула себе значительную часть внутреннего равновесия, по обыкновению убрав беспорядочно разбросанные по комнате сестры предметы туалета, затем закрыла дверцы шкафа, поставила молоко и печенье на ночной столик. И при этом с нетерпением ждала утра, чтобы абсолютно правдиво описать прошедший вечер.

Клэр станет спрашивать, и она ответит на ее расспросы небрежным тоном: «У меня самой была обширная программа. Сначала мы пообедали в «Свенгли», затем отправились в клуб «Сирокко» потанцевать. А после этого…» — и присовокупит к своему рассказу любые подробности, которые только захочет выслушать Клэр.

Поэтому Мери была, естественно, разочарована, когда Клэр испортила все удовольствие, не задав ни единого вопроса. Она вышла позавтракать в халатике и сразу принялась рыться в стопочке писем на краю стола, очевидно разыскивая какое-то одно, — авиапочтой из Бостона, заметила Мери. Углубившись в чтение, она, как обычно, не стала делиться новостями от матери с сестрой, которой утренняя почта доставила лишь одно послание — обещанные Клайвом Дервентом чек и рекомендацию. Слабое утешение. Ома была рада рекомендательному письму, так же как и деньгам, но формальные фразы лишний раз убедили ее в том, что прошлой ночью мостик через разделявшую их пропасть так и не был перекинут.

Клэр съела лишь половинку тоста и закурила прежде, чем Мери допила свой кофе. Да-да, все в порядке, она хорошо себя чувствует. Мери, будь добра, перестань суетиться! И — перехватив взгляд, брошенный Мери на часы, — спешить некуда, она договорилась, что придет попозже, потому что собирается кое-что сообщить Мери. На самом деле (Клэр напустила на себя решительный строгий вид и наконец-то метнула свою гранату) она собирается оставить квартиру и уехать в Америку!

Она предвосхитила вопросы, уже готовые градом посыпаться из остолбеневшей Мери.