— Нет, скорее всего, — сухо ответила Мери и восприняла окончание этого жестокого «препарирования» с благодарностью.

Свежий ветерок разогнал спокойствие, царившее в природе с момента ее отъезда из Лондона, и деревья в лесу, лучше подготовившиеся к весне, чем их собратья на востоке, рисовались на фоне безоблачного неба замысловатым, расцвеченным солнцем кружевом, какого летом уже не увидишь. Там, где дорога шла по открытой пустоши, виднелись пятна цветущего утесника; там же, где к ней подступал лес, прогалины выстилал пружинистый, тянущийся к солнцу мох — всюду, куда хватало глаз.

Подобные картины, характерные для здешней природы, были для Мери в новинку. Она догадывалась о предназначении деревянной ограды из шестов, расставленных на равных интервалах вдоль поросшей травой обочины. Но тем не менее она оказалась не подготовлена к представшему ее глазам зрелищу: два пони и кобылица с жеребенком мирно щиплют молодую травку на обочине.

Она с волнением подалась вперед.

— Только посмотрите! — выдохнула она. — Давайте остановимся на минутку, чтобы я смогла попробовать поговорить, с ними, ну пожалуйста!

— Остановиться? Нет! — Вместо этого Леони Криспин прибавила газу и, проезжая мимо животных, резко махнула рукой, вслед за чем те поспешили укрыться в лесу. Затем она повернулась к своей пассажирке, чтобы гневно обрушиться на нее: — Вы что не знаете, какую угрозу для проезжающих представляют собой эти создания? Их строго запрещено приманивать, пытаться кормить, ласкать и так далее, слышите?

— Простите…

— Хорошо, но не забывайте об этом, пока вы здесь, пожалуйста. Сентиментальничать с ними, потому что они «такие милашки», — это одно; подвергать опасности жизнь автомобилистов — совсем другое. Лично я ненавижу, когда они мне попадаются. Будь моя воля, их окружили бы, согнали в большой загон и продали с молотка все стадо. В любом случае не смейте добавлять новые строчки в список несчастных случаев, причиненных этой живностью, если только не собираетесь сразу же запятнать свою репутацию…