Энни в шелковой пижаме примостилась на диване, жуя горячий бутерброд и греясь на солнышке, в эти ранние часы заливавшем террасу особенно ярко. Она сообщила маме свою потрясающую новость, пока та варила бульон для собак и овсянку для Люси, и Энни надеялась, что в круговерти забот Нора уделит сообщению дочери меньше внимания.

Но реакция Норы была бурной. Казалось, что сейчас она разнесет террасу в руины. Энни с опаской поглядела, не слишком ли тяжел половник и не полетит ли он сейчас в чью–то бестолковую голову.

— Но, мам, мы же будем спать в разных спальнях с мистером Кроузом, он сам сказал, — поспешно добавила Энни, пытаясь убедить не только мать, но и саму себя в том, что так оно и будет. Вчера они как–то не слишком четко обсудили этот пункт договора.

— Какое облегчение для всех нас, — съязвила миссис Коннинз, но все–таки это уточнение помогло ей взять себя в руки. — Скажи–ка, это твоя идея задобрить мистера Кроуза таким… гм… странным способом?

— Вовсе нет. Это он сказал, что если я с ним поеду, он забудет о недоразумении.

Зачем Энни послушалась Алекса и выложила маме все как есть?

— И вообще, меня не на каторгу отправляют, а предлагают чудную поездку, — продолжила Энни.

— Не ожидала я такого поворота событий! — Миссис Коннинз тяжело вздохнула и покачала головой. — Послушай, Энни, ну что мне делать с тобой? Я так устала от того, что ты вечно попадаешь в истории.

— Все будет хорошо, мамочка, обещаю! — Энни вложила в эту фразу все свое тепло и желание утешить Нору. — К тому же тебе остается под залог его мартышка.

— А ему под залог остается моя дочь!

— Ты же говорила, что тебе понравился Алекс.

— Да, понравился. Будь он немного постарше, я бы даже в него влюбилась.

— Да ты что, серьезно? — заулыбалась Энни.

— Конечно. Такой мужчина… Я же не подозревала, что он способен на такое.