— На какое? Он же не соблазняет меня, просто просит оказать дружескую услугу, — пожала плечами Энни.

А даже если бы и соблазнял, пронеслось у нее в голове. Разве плохо было бы? Он — мужчина, я — женщина…

В этот момент на дорожке, ведущей к дому, зашуршал гравий, и некий силуэт возник на крыльце, заставив обеих женщин вздрогнуть от неожиданности.

Ну вот, размечталась, одернула себя Энни. Даже галлюцинации начались — всюду Алекс мерещится.

Тем временем «галлюцинация» шутливо постучала костяшкой пальца о столбик перил и молвила голосом мистера Кроуза:

— Тук–тук–тук! Можно к вам?

В этот ранний час Алекс был бодр, весел и обворожителен. Деловой костюм явно сшит специально для него, а не куплен в магазине готовой одежды. Сорочка выглядела такой свежей, словно ее принесли из прачечной секунду назад. Галстук повязан аккуратно и в то же время — с некоторым шиком; вообще–то Энни терпеть не могла эти «удавки», но, глядя на Алекса, она поняла, что многие мужчины в отличие от него просто не умеют красиво повязывать галстук.

Мистер Пижон, подумала Энни в тщетной попытке не выдать охватившего ее волнения.

— Что вы тут делаете? — наконец спросила она.

— И тебя с добрым утром, Энни, — ухмыльнулся Алекс, доставая из–за спины букет весенних цветов и с легким поклоном вручая его миссис Коннинз. — Вообще–то я не к тебе, я — к твоей маме, — добавил он. — Ты бы пока собиралась на работу, а мы с Норой должны кое–что обсудить.

Только тут Энни вспомнила, что на ней легкомысленная пижамка — голубая в плюшевых медвежатах, волосы не причесаны, а о макияже и говорить смешно. Невыносимый тип! Является ни свет ни заря, когда приличные люди не готовы к приему гостей, да еще распоряжается! Кстати, цветочки, которые он преподнес миссис Коннинз, что–то кажутся очень знакомыми. Не в их ли собственном саду он нарвал эти полосатые тюльпаны?

— Прошу тебя, — умоляюще сказал Алекс, чувствуя, что Энни разозлилась.