– Я не имела в виду ничего неуважительного. – Мистер Стивенсон покачал головой.

– Уверен, что вы не имели в виду ничего подобного. Все в порядке. Мне действительно нравится ваше имя, – сказал он, умышленно заигрывая с ней. Питер надеялся, что еще чуть-чуть и хоть чем-то, но девушка выдаст себя. – Хотя бы мог предположить, что Дженни Гоулсон из штата Миннесота – блондинка с кожей цвета лебяжьего пуха.

– Мне многие это говорят. – Она опустила голову. Ее густые темные волосы волной упали на плечи. И Питеру вдруг захотелось коснуться их. Но, когда Дженни снова взглянула на него, резким движением отбросив непослушные пряди назад, ее босс уже снова спокойно потягивал замечательное вино. Отрешенное выражение его лица ничем не выдавало человека, внутри которого уже подавал признаки жизни долго дремавший вулкан чувств.

– Мои старики вообще были мастера придумывать имена детям, – добавила Дженни.

Питер кивнул, хотя нельзя сказать, что он действительно понимал, о чем говорила Дженни. Он был единственным ребенком в очень обеспеченной семье, делами которой ему пришлось заниматься задолго до того, как он унаследовал состояние после трагической и неожиданной смерти родителей в швейцарских Альпах пять лет назад. С тех пор Питер только работал, не жалея никого, а себя в первую очередь, чтобы увеличить это состояние. Богатство – единственная броня, которая может защитить от всех бед. По крайней мере, ему так казалось. Однако в последнее время эта мысль уже не утешала его, как раньше. Как могла бы утешить его собственная семья.

Семья… А для начала жена. Да, конечно, опять это было влияние Чарли. Питер с улыбкой вспомнил Рея. На него уж Питер мог рассчитывать, как ни на кого другого, в своей борьбе против алчных дам, как называл их сам Питер.

– Так сколько же детей в вашей семье, – продолжил он, чтобы не упустить ни одной детали в ее рассказе.

– Пятеро.

Он удивленно поднял брови.

– Надо же. В наше время это очень много.