– Это всегда много. Спросите у моей мамы. – Она улыбнулась. – Мои родственники живут в Миннесоте, – продолжала она. – Всю жизнь работали, не покладая рук. Но никто из нашей семьи никогда не мог похвастаться лишними деньгами. Однако даже в самые тяжелые времена любви у родителей хватало на всех.

Только не это! Слезоточивые истории о сладкой нищете не для него. Правдивая или нет, эта история не имела ничего общего с жизнью Питера. Но, собственно, почему они с Дженни должны иметь что-то общее? Мисс Гоулсон обязана раз и навсегда усвоить, что чужие проблемы его не касаются. Если честно, ему хватало и своих, причем с детства. Он порой с отвращением вспоминал дорогие интернаты, куда отправляли его родители, и те редкие визиты домой, которые не делали его жизнь приятней. Родители Питера всегда любили свое единственное чадо, но почему-то всегда держались на расстоянии от него. Все это прекрасно знала Линда Нельсон. Возможно, великолепная идея насчет того, чтобы бедняжка Дженни рассказала ему о своих злоключениях и тронула ими зачерствевшее мужское сердце, исходила именно от нее. Черт возьми! Все это смахивает на сюжет какого-нибудь сентиментального сериала для скучающих домохозяек.

– Наверное, твои родители чудесные люди. Как же зовут твоих братьев и сестер? – Ему так хотелось, чтобы Дженни не смогла назвать их имена без запинки. Однако у нее это получилось.

– Начнем с меня, я старшая. Потом мои сестры: Вера и Надежда. Эти имена – дань русским корням бабушки по материнской линии. Дед вывез ее из России, когда в должности коммивояжера был в тех далеких краях. Далее – мои братья: Мартин и Лютер.

Да, ответила без запинки. Хотя, если хорошенько подготовиться и иметь отличную память… Однако Питеру следовало достойно продолжать игру.

– Понимаю, сочетание этих имен звучит… несколько неестественно, – сказала Дженни с некоторой ехидцей.

Она что, проверяет его? Питер просто не мог этому поверить. Похоже, что девушка была гораздо хитрее, чем он мог ожидать. Прищурившись, он пристально посмотрел на нее.