Анна сфотографировала родителей на праздновании годовщины их свадьбы. Вся семья Ричардс собралась тогда на пикник. Супруги, обнявшись, смотрели прямо в объектив и радостно смеялись.

Сейчас, глядя на эту фотографию, Стейси с болезненной силой ощутила себя преступницей, которая непрошено вторглась в чужую жизнь. Миг спустя она взяла себя в руки и негромко кашлянула.

— Я подумала, бабушка, что тебе захочется запомнить отца и маму именно такими. Надеюсь, я тебя не расстроила?

Женевьева спрятала фотографию и нежно обняла Стейси.

— Спасибо, родная моя.

— Посмотри остальные подарки, — севшим от волнения голосом попросила Стейси. — Еще один — от меня, и два — от Саймона и Сары.

Вторым подарком Анны были кашемировый свитер и длинный бледно-розовый кардиган. Женевьева тотчас примерила кардиган и объявила, что он великолепен и как раз впору. Подарком Саймона оказался новенький фотоальбом, в котором не было еще ни единой фотографии, его должны были заполнить снимки их первенца. Подарком Сары был набор чудовищно дорогих средств по уходу за кожей — Саймон, по словам Анны, счел довольно странным дарить такое восьмидесятилетней женщине. Когда Стейси сказала об этом виновнице торжества, та рассмеялась.

— Ох уж эти мужчины! Сара молодец. Не понимаю, отчего почтенный возраст не дает мне права заботиться о своей внешности.

Остаток дня пролетел незаметно. Стейси провели в огромную кухню, где служанки, занимавшиеся последними приготовлениями к праздничному ужину, сердечно приветствовали молодую гостью. Затем Стейси помогла застелить длинный стол камчатной скатертью и принялась складывать салфетки в виде роз и лилий. Ее работа вызвала безудержное восхищение Борины и прочих служанок. А когда стали прибывать цветы для виновницы торжества, Стейси, красиво расставив букеты по всему дому, заслужила восторженную похвалу Женевьевы.